Главная » Статьи » Руководство по истории Русской Церкви

Раскол старообрядства
Более всех видов сектантства в народе распространялся и усиливался раскол старообрядства, более понятный и сродный обрядовому направлению народной религиозности. Внутренняя рознь в русском народе, возникшая в XVII в., когда одна часть народа отделилась от другой в раскол, обвиняя последнюю в измене старой вере и в «сложении с греками и униатами», достигла высшей степени во время Петровской реформы, когда преобразованное общество «сложилось» еще с немцами. Раскол получил тогда необыкновенную силу в народе и сам дошел до высшей степени изуверства. Все действия Петра раскольники толковали применительно к разным признакам пришествия антихриста; в титуле императора (читали: император) усмотрели число 666, доказывали, что с учреждением Синода он принял на себя власть не только царскую, но и святительскую и Божию, стал истреблять остатки православия и учинил всенародное описание (ревизию), исчисляя живых и мертвых, дабы никто не мог укрыться от руки его. Раскол принимал окончательно противогосударственное направление, с которым государству непременно приходилось считаться. Государственный ум Петра, к счастью, довольно скоро разобрался в этом смешении религиозных понятий с государственными, и успел установить новые, более рациональные начала для определения отношений государства к расколу: он не стал преследовать раскольников за одни их религиозные мнения, а преследовал их только за одни их противогосударственные движения и выходки, и первый из русских государей дал им право гражданства, под условием только открытой записи в раскол и, в отличие от православных, лишения некоторых гражданских прав и двойного платежа подушного оклада. После этого (с 1714 г.) преследования правительства исключительно обратились против раскольников тайных, которые своим уклонением от записи в двойной оклад сами отрицались от государства, и против фанатических расколоучителей. Меры против тех и других были ничем не мягче мер, употреблявшихся в XVII в. против всего раскола вообще. Такой характер отношений к расколу удержался и при преемниках Петра в течение всей первой половины XVIII в. Духовная и гражданская власти впервые получили теперь возможность делать прямые воззвания раскольникам с приглашением к отрытому разъяснению всех их недоумений в беседах с православным духовенством без всяких стеснений и страхов. Появились капитальные раскольнические произведения, в которых раскол откровенно высказался со всех более серьезных своих сторон, каковые сочинения братьев Денисовых: «Поморские ответы», «История о отцах и страдальцах Соловецких», «Виноград Российский». Явились и солидные опровержения раскола в «Розыске» св. Димитрия, в «Пращице» сильного борца против раскола Питирима Нижегородского, который и сам происходил из раскольников, и в «Обличении неправды раскольников» Феофилакта Лопатинского (изд. 1745 г.).
Раскол, по-видимому, сам ослаблял себя внутренним разделением; внутри его и поповщинских и беспоповщинских толков шли постоянные споры о перекрещивании совращенных из православия, о приеме беглых попов, о браке, об отношении к правительству и молитве за царя, о титле на кресте и т. д.; все эти споры вели к новому дроблению раскола на толки. Но такое разделение нисколько не ослабляло самого отделения раскола от господствующей церкви; всякий, и старый и новый толк, относился к ней с одинаковым фанатизмом. Не довольствуясь одними беглыми попами, поповщина старалась завести у себя свою собственную иерархию и делала несколько попыток сманить к себе какого-нибудь архиерея, хоть из-за границы, из Молдавии или Греции. Следствием этих попыток было появление в ее среде нескольких архиереев-самозванцев, каковые были: Епифанийна Ветке (1724-1735), обманом получивший сан архиерейский в Яссах и кончивший свои похождения обращением в православие по разорении Ветки русской военной силой; беглый дьякон Афиногенв Стародубье (1751 года), не имевший вовсе сана епископского, поступивший после в военную службу к полякам, и беглый монах. Анфим, получивший (1753 г.) заочное посвящение в епископы от Афиногена, в 1757 г. утопленный в Днестре некрасовскими казаками. Дробление на толки продолжалось в расколе и во вторую половину XVIII в., особенно по вопросам о приеме беглых попов, о мироварении, браке и отношениях к церковной власти, но оно и теперь не помешало расколу воспользоваться для своего усиления власти всеми благоприятствовавшими ему новыми обстоятельствами.
Екатерина II отнеслась к раскольникам с той же веротерпимостью, как и ко всем вообще вероисповеданиям в империи; раскольников, бежавших за границу, она снова пригласила в Россию и отвела для их поселения хорошие земли (в южном крае и в Поволжье), на суеверия раскольников смотрела сквозь пальцы и старалась ничем их не тревожить; в 1783 году свобода веры была предоставлена раскольникам открыто — отменен был двойной с них оклад, отменены особые их списки и самое название «раскольник», дозволено избирать их на общественные должности. Приниженный раскол заметно поднял голову. Кроме старых его средоточий — Поморья, Стародубья и Керженца, из воротившихся в Россию заграничных раскольников у него образовалось еще новое средоточие на Иргизе с богатыми скитами, в которых были не только часовни, но и церкви. Образовались большие раскольнические общины в самой Москве — поповщинская — Рогожское кладбище, и беспоповщинские — Преображенское кладбище федосеевцев и Покровская часовня поморцев. В царствование Александра I раскол сделался еще сильнее и смелее. Московские общины достигли в это время замечательно цветущего состояния и полной независимости от полицейского вмешательства; около них, как бы волшебством, возникли целые улицы и кварталы, фабрики и другие промышленные заведения, все наполненные раскольниками и беглыми; Рогожское кладбище поставляло от себя беглое священство на всю Россию. В 1822 г. государь дозволил поповцам открыто держать беглых попов и содержать часовни и церкви — не строить их только вновь. Надзору полиции с 1820 г. поручены были только беспоповцы (федосеевцы), между которыми обнаружены были явления разврата и детоубийства; кроме того, их снова не велено было выбирать на общественные должности. Но снисходительное отношение к расколу имело и добрые плоды — оно послужило сильным побуждением к появлению в раскольнической среде первых начатков примирения с православной церковью в форме единоверия, начавшегося в конце XVIII в. в Стародубье и на Иргизе. Главными деятелями при введении единоверия были стародубский монах Никодим, иргизский Сергий, протоиерей охтенской церкви в Петербурге Андрей Журавлев(из раскольников) и митрополиты Гавриил и Платон; последний написал и самые правила единоверия, утвержденные в 1800 г. Св. Синодом. При Александре единоверцам дана была даже особая типография для печатания богослужебных книг в старинном виде как для себя, так и для раскольников.
Новые строгости против раскола начались при имп. Николае. Раскольники опять были лишены прав на общественные должности и на запись в гильдии; общества их признаны незаконными; крещение и браки между раскольниками признавались только тогда, когда были совершаемы в православных церквах; запрещено строить и починять их молитвенные здания; публичное оказательство раскола и его пропаганда воспрещены безусловно. В 1842 г. Св. Синод распределил все раскольнические и другие секты на 3 разряда, с которыми и сообразовались потом все гражданские против них меры: 1) секты вреднейшие: иудействующие, молокане, духоборцы, хлысты, скопцы и беспоповцы, отвергавшие молитву за царя и брак; 2) вредные — те из беспоповщинских, которые допускают брак и молитву за царя; 3) менее вредные — поповщинские. В таком положении раскол оставался почти до последних снисходительных к нему постановлений 3 мая 1883 г., предоставивших раскольникам полные гражданские права и свободу веры только с небольшими необходимейшими ограничениями. Православной церкви предоставлено действовать против него только духовными средствами — полемикой, развитием противо раскольнического миссионерства и публичными собеседованиями, открывшимися еще с 1870-х годов.
Из событий во внутренней жизни раскола замечательно возникновение у поповцев так называемой Австрийской иерархии. После отмены прежнего дозволения раскольникам держать беглых попов раскольнический собор в Москве в 1832 г. порешил непременно добыть себе особого архиерея и собрал на этот предмет богатые средства. После многих странствий поповщинские ходоки в 1846 г. наконец нашли такого архиерея. Это был лишенный кафедры боснийский митрополит Амвросийживший в большой нужде в Константинополе. Он согласился перейти к раскольникам за 500 червонцев годового оклада. Кафедрой для него назначен был раскольнический монастырь в Белой Кринице (в Австрийской Буковине); его заставили торжественно отречься от Никоновских ересей, перемазали и немедленно приставили к делу хиротоний. Он митрополитствовал недолго; в 1848 году австрийское правительство, по представлению России, убрало его из Белой Криницы в заточение в г. Цилль, где он в 1863 г. и умер, присоединившись перед смертью снова к православной церкви. Но раскольническая иерархия была уже упрочена — он успел рукоположить двоих архиереев — Кириллаи Аркадия Лысого; потом Кирилл рукоположил Онуфрияи Софронияи сам был рукоположен ими в митрополита на место Амвросия, а Аркадий Лысый с Онуфрием рукоположили еще двоих архиереев — Алипия и Аркадия Шапошникова. Все эти архиереи получили себе в турецких и русских владениях епархии и расплодили свое раскольническое священство повсюду. Россия сначала разделена была на две раскольнические епархии — Симбирскую и Владимирскую, или Московскую; на первую в 1849 г. был поставлен некто Софроний Жиров, на вторую в 1853 — Антоний Шутов. Потом, лет за 12, открыт был целый десяток таких русских епархий с многочисленными паствами. Учреждение австрийской иерархии, как и следовало ожидать, повело к новому разделению в расколе: поповщина разделилась на приемлющих и не приемлющих эту иерархию. Затем первые в 1860-х годах, в свою очередь, разделились на две же партии — окружников и противоокружников; поводом к их разделению послужило так называемое Окружное послание ко всем раскольникам, изданное несколькими епископами и раскольническим советом в 1862 г. с целью оправдать украденную у православной церкви иерархию и написанное поэтому в примирительном духе в отношении к православию.
Главой формой примирения раскола с православной церковью в течение всего XIX в. оставалось единоверие. В царствование имп. Николая единоверие было введено на Иргизе (в 1828 и 1836 гг.), на Керженце (с 1849), в Стародубье (в 1847-1848 гг.) и в самой Москве на Рогожском и Преображенском кладбищах (в 1854 г.); единоверческих церквей за это царствование было построено до 150 в разных губерниях. Из обращений в единоверие раскольников за последнее время замечательны обращения в 1865 г. раскольнических епископов ОнуфрияБраиловского, ПафнутияКоломенского, СергияТульского, в 1867 — ИустинаТульчинского и беспоповца Павла Прусского, сделавшегося замечательным защитником православия и борцом против раскола.
Категория: Руководство по истории Русской Церкви | Добавил: vsyvera (12.04.2013)
Просмотров: 1617 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]